polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Category:
В продолжение истории свой семьи, сегодня я немножко расскажу о матери.



Ее детство сильно отличалось от отцовского, как земля от неба. Взять хотя бы даже этнос - с отцом все было ясно и просто, я, правда, не знаю, к какому колену сынов израилевых он принадлежал, но все остальное не вызывало сомнений. У матери все было далеко не так однозначно. Ее бабушка по материнской линии была гуранкой - мелкая народность, пришедшая в Сибирь, кажется, с Тянь-Шаня. Мне тут где-то написали в комментах, что гураны ведут свою историю от монглов - что ж, возможно, так оно и есть, я не знаю. Скорее всего, именно по материнской линии и пришел ко мне мой разрез глаз. Прабабушка вышла замуж за русского, таким образом, моя бабушка Марфа была наполовину русской, наполовину гуранкой. Сама бабушка вышла замуж за человека с русским именем Иннокентий, но с немецкой фамилией, которую я тут приводить не буду, потому что девичья фамилия матери в Штатах считается секретным вопросом, который мне задают в банках и кредитных компаниях. Мать на все вопросы о нем отвечала однозначно "Он был из бюргеров". Я никогда не могла понять, что же это значит. "Он немец? Из высланных? Из обрусевших?" - допытывалась я. Но ответ был все тот же самый, "Из бюргеров". Что это за бюргеры жили под Иркутском, я не знаю, подозреваю все же, что это была какая-то волна немецких колонистов. Таким образом, русской крови в моей матери была четвертушка, а я так и вовсе чудовищное смешение всего. Разрушение вавилонской башни не помешало нациям объединиться во плоти и произвести на свет божий меня.
Материнская семья не была счастливой. Отец (я видела его только на одной крошечной фотографии), человек с маленькими, глубоко посажеными глазами (у матери были такие же, она переживала из-за этого и сильно красилась. Впрочем, она носила сильные очки, они здорово зрительно увеличивали глаза), был немногословен, неэмоционален и строг до жестокости. Мать рассказывала, как однажды он, за какую-то мелкую провинность, рассек ей губу клещами.
Работал он директором овощного магазина, получал скромную зарплату, и теоретическими благами от близости к живому товару не пользовался.
В начале войны его задели сталинские репресси (немецкость, наверное, что еще может быть, он был честен и сух, как палка). Живи он не в Сибири, а в центре траны, вряд ли остался бы жив. Однако в тюрьме он заболел, истощал, был сочтен живым трупом, и его отдали семье, чтобы умер в окружении родных. По рассказам, жена везла его домой на детских саночках, и был он не тяжелее ребенка.
Дома он неожиданно пошел на поправку, и к концу войны зачал мою мать, а еще несколько позже - ее младшего брата.
Надо сказать, что одних только родов у моей бабушки было восемь, а сколько чего другого - не знаю, контрацепции в те времена никакой не водилось, аборты были запрещены, и, по словам матери, какие-то криминальные аборты производились постоянно, с тяжелыми инфекциями и долгим выздоровлением после. Как вообще женщины выживали и еще умудрялись после иметь детей - загадка. Какой-то железный запас прочности должен был у них быть.
Из восьмерых детей в живых осталось четверо. Старший брат - опять же, только одна маленькая карточка, и, судя по ней, он был красавцем, благополучно вернулся с войны и был убит в поселке - бандиты забили его насмерть досками со вбитыми в них гвоздями, когда он возвращался ночью домой. Бандитов в послевоенной Сибири было очень много.
Старшая сестра, любимица бабушки, с которой у матери были тяжелые отношения (у нее со всеми, прости, Господи, были тяжелые отношения, за исключением добрых душ с неназываемого форума в последние годы жизни), живет (живет ли еще?) в Пскове, у нее были муж и дочь. Я их никогда в жизни не видела. Затем следует мать, затем ее младший брат, Виктор, который обитается где-то под Владивостоком, у которого было как минимум трое детей, и, опять же, я никогда в жизни не видела никого из них.
Сама мать родилась в сорок четвертом году, на пике нищеты и разрухи конца войны, и была, по ее словам, ребенком нежеланным, случайной ошибкой. Бабушка решила не делать очередного аборта, чтобы не оставить уже имеющихся детей сиротами. Большой логики я в этих словах не вижу, ибо из детей в доме была на тот момент только старшая сестра, Люся. Ну, неважно.
Мать родилась слабой, со странным нарушением пищеварительного тракта. Если она правильно пересказала то, что рассказала ей в свое время ее мать, то у нее был спазм привратника (выхода из желудка). Это состояние чаще встречается у мальчиков, и заключается в том, что пища не может пройти через спазмированный выход из желудка в кишечник. Младенец ест и срыгивает беспрестанно, а сам остается голодным. Такая же самая неприятная штука была у моей дочери, и мать все время говорила "У меня было то же самое". Ну, значит, это в генах, и я никому такого не пожелаю, хотя сейчас справиться с этим несравненно легче, чем шестьдесят лет назад.
В общем, маленькая мать начала умирать от постепенного истощения, и, наверное, умерла бы, если бы кто не надоумил бабушку жевать морковку и хлебный мякиш в тряпочку, и совать тряпичный кляп с жеваным младенцу в рот. Какая-то часть питательных веществ, видимо,все же попадала по назначению, и мать прекратила умирать, а потом и вовсе выправилась, причем даже в обратную сторону - на фото, где ей два года, сидит пампушечка со щеками, которые видно со спины. Этому исцелению я охотно верю, потому что спазм тем и отличается от стеноза, что стеноз нужно оперировать, а спазм потихоньку может расслабиться сам, он проходит, когда ребенок дорастает до того, чтобы есть тяжелую пищу, то есть, месяцам к шести-семи, если ребенок до этого не умрет, конечно.
Вот в этой истории для меня есть большое противоречие. Мать говорила, что ее не любили, что она была нежеланным ребенком, что она никому не была нужна. Возможно, так и было, но ведь выходили же зачем-то? В те времена и в тех местах с этим делом было очень просто. Та же мать рассказывала историю - лет в восемнадцать она поехала от работы в колхоз и ее поселили в доме у каких-то людей. Хозяйка недавно родила, и ребенок непрестанно плакал, без передышки. Плач не умолкал, но день ото дня становился все слабее. Когда мать поинтересовалась, что же происходит с дитем, хозяйка простодушно ответила, что ребеночек родился с дефектом - с зарощеным анусом (заднепроходное отверстие). Это не такая уж редкая патология, которую стопроцентно лечат операцией в один или несколько этапов, и в те годы тоже лечили. Но никто в больницу младенца не повез, потому что младенец, как и моя мать, был лишним ртом в семье, и и ему решили просто дать умереть в течение нескольких дней от кишечной непроходимости. Мать этот эпизод потряс, но однако же и вмешиваться она не стала тоже, видимо, это была часть бытовавших тогда нравов в сибирской глубинке.
К чему это я? Ну, они легко бы могли дать ей умереть, и никто бы этого не заметил, и их совесть, наверное, была бы чиста. Младенцы мерли в те времена пачками, погибло же четверо других, и ничего необычного в этом не было. Однако мать выходили, выпестовали, из чего я могу заключить, что или она не была такой уж нелюбимой, или ее родители были не такими уж жесткими и черствыми людьми. Истина останется тайной.
Продолжение следует.
Tags: Мемуары
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments