polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Вспомнилось мне кое-что из детства. Сейчас расскажу.

Понятия "карманные деньги" во времена моего детства просто не существовало. Была зарплата у папы и у мамы. Зарплаты никогда не хватало до получки, всегда надо было занимать у друзей (откуда у друзей было, я не знаю), и роскоши карманных денег в семье не водилось. Впрочем, если сильно попросить, то родители никогда не жилились - покупали, тем более, что им было известно - до получки все равно не хватит, и один черт придется занимать, ну, так займут на десятку больше. Просить,однако, я не любила. Не знаю, почему. Но факт этот был известен, и мать моя даже сочла его достойным того, чтобы внести в семейные предания - "Юля была единственным ребенком, который никогда ничего не клянчил. Скажешь "нет" - вздохнет и отойдет от прилавка, даже в два года".
В общем, не просила я на свои детские нужды ничего.
В то же время, родители мои вполне обо мне заботились, в том числе и о моем питании. По разнообразным причинам дома у нас практически не готовили, разве что иногда - скромный ужин (обычно это была сваренная мною картошка или манная каша. Эти два блюда я умела варить с восьми лет, поскольку частенько готовка семейного ужина возлагалась на меня).
Почему меню ужинов было столь однообразно, надо спрашивать не у меня, а у людей, обеспечивавших снабжение маленького камчатского райцентра в конце семидесятых годов. Многие называют те годы чуть ли не райскими, но в нашем селе на прилавках магазинов можно было увидеть только буханки серого хлеба и ежиков, вылепленных из маргарина, утыканных спичечными иголками. Ежики, к слову, были зачастую очень красивыми и художественными, да и не мудрено - поскольку ни сыра, ни колбас, ни чего другого в витринах не было все равно, то вся смыловая и эстетическая нагрузка падала на ежиков. Они были воплощением всего, и продавщицы очень старались, воплощая в ежиках весь свой культурный и прочий невостребованный потенциал.
В общем, я это к тому, что, захоти даже мать готовить нам обеды и ужины, продуктов в магазине ей все равно было для этого не купить.
Все ли так жили? Не все. Кто-то выращивал живность и овощи в подсобных хозяйствах, кто-то умел улыбаться продавщице, и тогда она вытаскивала из-под прилавка всякие вещи, годящиеся для приготовления обеденнo-ужинных блюд. Мои родители не делали ни первого, ни второго, чем громко гордились на кухне, поедая сваренную мной на ужин манную кашу. Они были "истинные интеллигенты" и "честные люди". Они не умели "пресмыкаться".
К счастью, родители были гуманны, и манная каша бывала только на ужин. На обед же предполагалось ходить в столовую.
В нашем поселке была довольно большая столовая, в которой обычно столовался командировочный люд, работники райкома партии, что находился через дорогу, и мы. Возможно, именно ежедневные обеды всей семьей в столовой приводили к тому, что родители должны были занимать каждый месяц до зарплаты у тех, кто не гнушался неинтеллигентным общением с продавщицами...
Отец, надо сказать, порывался ходить в столовую и на завтрак, по поводу чего в семье примерно раз в месяц происходил крупный скандал с биениями кулаками по столу. На время скандала нас с братом выгоняли из кухни, но я подслушивала, естественно. Я должна была быть в гуще событий, поскольку меня терзали смутные сомнения, что на вершине одного из скандалов родители разведутся, а я не имела ни малейшего понятия, с кем из них мне следует оставаться при таком повороте событий.
Мать била кулаком по столу и кричала, что ни за что не позволит этому эгоисту делать из нее никчемное посмешище и ходить в столовую жрать творожок с яичницей на завтрак. Отец возражал, что, если так, то почему бы ей и не приготовить ему яичницу на завтрак. На что мать отвечала, что батраки перевелись в семнадцатом году. В общем, отец на завтрак мазал себе самостоятельно бутерброды маргарином из ежиковых боков, опаздывал после этого на работу, ругался в коридоре, завязывая шнурки на ботинках, шнурки рвались от напряжения, он ругался сильнее...
Так и жили. Я же тем временем получала рубль ежедневно на то, чтобы сходить и пообедать по-человечески в столовой, поскольку даже соседи говорили, что выгляжу я бледной, тонкой, звонкой и какой там еще может выглядеть плохо питающаяся девочка-подросток. За исполнением приговора никто, естественно, не следил.
К чести моей сказать, в столовую я ходила. Более того - я там даже ела.
Ежедневная порция - бифштекс с гарниром "сложный" (пюре и кислая капуста), без первого и третьего, стоила ровно сорок семь копеек. Пятьдесят три копейки, соответственно, оставались в полную мою собственность. Из них я, правда, не будучи сволочью, покупала еще и школьные завтраки. Остальное шло на досуг. Билет в кино стоил пять копеек. Сто грамм любимых конфет - копеек тридцать. Коробок спичек, необходимый для потайной пиротехники - одну копейку. Набор для рыбалки "на подсек"(леска, грузило, крючок) - 19 копеек. Банка маринованых яблок - 56 копеек. Раз в месяц денег оставалось достаточно для серьезного похода в магазин. В декабре 1973 года, например, этих самых денег хватило на то, чтобы купить трехлетнему брату пластсмассового петуха, а себе - книжку аж за 47 копеек. Книжка имела забавную картинку на обложке и называлась "Девочка с Земли".
Книжка эта оставалась моей любимой на многие годы, пока ее не замылил у меня навеки кто-то из одноклассников, так и не знаю, кто.
А морали нет, разумеется, в этом рассказе. Просто вспомнилось, при чем тут мораль?
Tags: Про меня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments