polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Почему-то многих заинтересовало именно то, за что меня забанили на форуме Экслера. Не знаю, почему изо всего интересно именно это - мало ли забаненых там бродит по интернету?
Я за прошедшие годы рассказала о себе столько куда более важного и для многих, наверное, секретного, что это - мелочь, одна из маленьких ступенек к той самой вечности, которую надо бы с большой буквы, и к которой я подбираюсь все ближе.


В принципе, можно описать это очень кратко - меня забанил Экслер за неумение - а если честно, то за нежелание держать язык за зубами.
Жизнь заграницей в инородной среде позволяет создать такой пузырь, в котором можно болтаться между мирами весь остаток своей жизни. Все, что связано с деньгами, домами, машинами, карьерой и прочая - происходит здесь. А все, что действительно важно в жизни, по большей части произошло давно и произошло там.
В пузыре бывает иногда одиноко и хочется поболтать. Это очень удобно, когда на одной стороне от столика для разговоров ты, а на другой - большой, безразмерный попутчик Интернет. Он обгладывает куриную ножку и время от времени покачивает головой в такт движению поезда, пока ты медленно, с расстановкой, рассказываешь ему свои маленьие истории.

Двадцать лет назад я перебирала шкаф. Вытаскивала на свет зимние вещи - дело было в Израиле, на дворе стояла несусветная жара, и свалявшиеся шерстяные шарфики и шапки выглядели почти инопланетно. А вот серый плащ я носила в ноябрьскую поездку в Лондон. Синий свитер спасал от ветра на ветренной февральской прогулке по набережной Тель-Авива. Пахло старой шерстью и совсем чуть-чуть - нафталином. Откуда-то сверху выпал свернутый листок бумаги в клеточку. Я развернула его почти машинально, перед тем как отправить в кучу на выброс.

Мать как раз съехала тогда от меня. Они с братом потихоньку копили деньги на съем небольшой квартиры. Я не знала об этом. Я вставала по утрам в пять и садилась в автобус, шедший к больнице. Я возвращалась вечером часов в семь, после череды наркозов, больных, разговоров на иврите, курилки, забитой медсестрами и такими же резидентами, как я. После такого дня все, что хочется - это поесть и тупо попялиться в какой-нибудь экран, после которого можно уснуть, чтобы утром повторить все сначала. Медицинская резидентура - это нелегкий период в жизни.
У порога меня встречали.

-Черт знает, ты где-то шляешься, а у нас, кажется, протекает труба в ванной! Когда ты уже об этом договоришься?
-Ты была неправа, картошку нельзя мыть горячей водой! Она вышла вся склизская, дети не хотят ее есть!
-Твоей дочери нужны эти новые кроссовки! Весь класс носит Фила, а она что, должна страдать из-за твоей жадности?
Кроссовки Фила стоили одну пятую часть моей зарплаты и как-то не очень вписывались в бюджет.
-Да дай мне уже поесть спокойно! -взрывалась я.
-Ты как обычно только о себе! Нет, чтобы подумать о матери и о детях! Ничего, ты еще заплатишь за это! Твой сын растет бандитом! Он сегодня стукнул сестру палкой - он вырастет и проломит тебе голову! Так и знай, я всегда вижу, что будет!
-Какой тебе компьютер? Мать целый день корячилась, обслуживая твоих детей. Я заработала это время. Иди лучше помой посуду - куда, ты думаешь, она должна деться из раковины? Какой же ты кусок дерьма!

Иногда у меня бывали ночные дежурства, и я их даже любила - после них меня, как правило, никто не трогал, а может, у меня на лице было написано, что лучше меня не трогать. Я закрывала дверь в свою комнату и шла спать.
А потом разразился большой скандал.
-Почему это у тебя своя комната, а у меня, твоей матери, нет? Я заслужила отдельную комнату, и Соне нужна отдельная, она уже большая. Ты можешь спать с мелким, будет справедливо.
Я сейчас не помню, что ответила на это, но на следующий день на работе мне стало нехорошо. Воздух перед глазами начал сгущаться и струиться, а голову как будто закатали в тесную консервную банку. Я присела на стул у наркозного аппарата и померила давление. 180/90, почти гипертонический криз. У меня никогда не было повышенного давления, я была здорова, как конь.
-Может, тебе в приемный покой? - спросил завотделением.
-Не, я поеду, полежу дома, может, отойдет.
Такси было недорого, я могла иногда это себе позволить.
Мать вздернула брови, но ничего не сказала. То есть, вообще ничего.
Я легла на кровать в комнате сына, дети были в школе. Перенести туда мою кровать мы еще не успели.
В следующие сколько-то там минут с моим телом происходило что-то неладное. В теле рождалась боль. Боль была везде, но в основном, кажется, в животе. надо, наверное, было встать и попросить помощи, но я не могла. В окна бил яркий свет. Мать ходила по комнатам, не заходя ко мне, и пела.
Пела она редко.
-У меня всегда было два таланта, петь и писать, - рассказывала она мне в моем детстве. - Но я вышла за твоего отца, родились вы с братом, и я отдала эти таланты вам, зарыла навсегда. Когда есть дети, нельзя уже ни петь, ни писать, дети забирают всю твою жизнь. Когда-нибудь вы вырастете, и я уеду от вас. Уеду и буду жить сама по себе. У меня будет чисто, пусто, и очень светло.

С этого дня скандалы прекратились. Я приходила с работы, и дома было тихо. Мать выходила иногда в кухню со странной резиновой улыбкой на лице. Спрашивала, как прошел день таким же голосом, которым здоровалась с соедкой по лестничной площадке, которую она терпеть не могла.
Однажды я вернулась с работы, застав квартиру, по которой прошелся ураган. Открытые шкафы, мусор на полу, голая кровать.
-Что случилось? Где бабушка? - спросила я дочь. Она сняла наушники и посмотрела немножко сквозь меня. Ей было 16, и она существовала несколько в другом измерении.
-Она переехала к Юре. Они сняли квартиру. Ты что, не знаешь?
Я не знала. Я вообще ничего не знала.
Я не знала своей матери. Я не знала своего брата. Я не знала себя.

Первые пару месяцев мне снились кошмары. В кошмарах я приходила домой после работы, а в дом вернулась мать. Она стояла в проеме, упершись в бока руками.
-Ты от меня так просто не избавишься! - говорила она. -Немедленно начинай уборку!

Но через пару месяцев я пришла в себя. Я видела мать пару раз на улице. Она делала вид, что хочет рассмотреть вывеску на друго стороне дороги и переходила улицу, не увидев меня.
Брат просто пару раз прошел мимо, но у него всегда было очень плохое зрение и только один видящий глаз. С ним такое случалось и раньше.
И вот тогда я начала разбирать квартиру и дошла до шкафа. Из него на меня выпал тетрадный листок бумаги, заполненный крупным каракулем материнского почерка.

Он начинался с обращения ко мне. По имени. А потом - "Я хочу рассказать тебе, как сильно я тебя ненавижу. И почему. Я любила тебя очень сильно, сильнее всего на свете. Когда тебе было восемь месяцев, у меня заходилось сердце от любви к тебя. Но сейчас я ненавижу тебя сильнее, чем кого-бы то ни было в моей жизни".

Там было что-то еще после этого, я проскользнула глазами наискосок листа.
На кухне у нас была газовая плита. Голубое пламя вспыхнуло от поднесенной спички. Сложенный лист не хотел разгораться, и мне пришлось развернуть его, держа за уголок кончиками пальцев. Бумага, в отличие от газа, горела желтым. Я обожгла себе пальцы.
Два года прошло быстрее, чем предыдущие пять.

Однажды утром я проверила электронную почту (да, тогда она называлась именно так, гордо и полным именем).
Там было письмо от неизвестного адресата. Оно коротко сообщало, что мать в Москве, она больна, адрес такой-то, выписка из больничной карты прилагается.
-Ты что, не знаешь, что она в Москве? - удивилась дочь.
-А Юра?
-Ну, Юра здесь. Но иногда тоже в Москве.
Я показала выписку из карты, заверенную завотделением легочной онкологии, на работе.
-Возьми отпуск недели на две и не тяни, - сказал завотделением. Средостение сдавлено опухолью, у тебя и месяца может не быть.

В Москве у матери была новая работа, новая любовь, и новая жизнь. Жизни, правда, оставалось совсем немного. Значительную часть этой жизни занимал форум экслера. Там она смеялась, флиртовала, давала советы, рассказывала анекдоты.
Я никогда не видела ее такой. Я действительно ее не знала. Она меня, впрочем, тоже.

Мать вряд ли хотела видеть меня, но она хотела повидать внучку.
Мы приехали в февральскую Москву в тех самых свалявшихся шапках и куртках не по размеру. Вошли в уютную чужим уютом квартиру.
Я мало что помню из этого, кроме одного. Поразительного откровения - мать, оказывается, умеет любить. Более того, она умеет быть быть счастливой.
И кто знает - может быть, она умела всю жизнь? Может быть, этого у нее не хватило только для меня?

В один из выходных мы все поехали в храм.
Я не религиозный человек, но ни от кого не убудет помолиться за чужое здоровье.
Там было золото, жар свечей, и несколько рядов старух в черном впереди всех.
Мне было немного не по себе, дети скучали.
Началась служба.
Я отрешилась от себя, я не чувствовала тела, ни рук, ни щек, только биение сердца.
Пламя свечей подрагивало в такт ему.
-Господи, если ты есть, сказала я.
-Она хочет прожить еще два года. Я знаю, что это невозможно, но, если ты есть, тебе-то все можно. Дай ей эти два года. Пожалуйста. Если можно, конечно.

За все две недели мать ни разу не осталась со мной наедине. Никто из нас не упомянул письма, сгоревшего в голубом огне. Она не хотела оставаться со мной наедине. Я не настаивала - она была очень слаба. Я давно научилась держать свои желания при себе.
Вернувшись домой, я начала собираться к переезду в Америку. Зарегистрировалась на форуме экслера, для общения. Пару раз упомянула что-то про детство, свои воспоминания. Мать ответила - ну что же, по отношению ко мне она как раз ни сколько не изменилась.

Она прожила два года. Молились мы в феврале, а ее не стало в марте. Выехать на похороны я не смогла - у меня были проблемы с визой.
На форуме уже после ее смерти зашел разговор - я уже не помню, про что, но слово за слово, как обычно. Меня назвали кукушкой - словом, которое выкрикивала мне в скандалах мать. Мать воспитывала дочку после моего развода, пока я не окончила институт, и еще потом. Это совсем другая история, которую я пока не готова рассказать.
Оскорбления я не снесла и послала, кажется, в жопу. Меня забанили навечно. Экслер почтил персональным письмом, в котором сообщил, что лично ему я очень неприятна. Запасной аккаунт у меня был, но ходить на форум после этого я сочла для себя невозможным. Для общения я перебралась в жж, который тогда был значительно живее.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments