polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

- Витамин Це, чтобы не было морщин на лице! - говорила мама и хитро улыбалась, протягивая мне маленький, желтый, офигительно кислючий шарик.
После этого она обычно добавляла - А витамин Де, чтобы не было морщин на...
И замолкала, и отказывалась отвечать на вопросы. Эффект витамина Де относился к разряду тех самых страшных тайн, про которые "Вырастешь - узнаешь", а маленьким знать не положено.
Я с тех пор выросла изрядно, мне уже страшно сказать, сколько лет, и я давно переросла тот роковой двадцативосьмилетний рубеж, который, по моим наблюдениям за мамиными подругами, переступать не стоило, потому что до двадцати восьми люди хоть и старенькие, но еще ничего, терпимо, а вот после превращаются просто в ужасные развалины, и было ясно, что радость жизни уже не для них. Люди старше двадцати восьми отказываются от Шоколада, потому что им "больше не вкусно", от Мультиков, потому что им "больше не интересно", и их невозможно упросить сорваться наперегонки по гладкому асфальту по пути в магазин, потому что "на каблуках тяжело, и вообще взрослые тети не бегают".
В двадцать восемь лет надлежало, по моему разумению, покончить с собой, если уже не доведется тихо загнуться от старости или какой-нибудь ужасной болезни, которых навалом, и которые непременно поражают тех, кто, как и я, садится на свежую, обманчиво приветливую травку, а то и на бетонный парапет, принимает в дар вкусную карамельку, только наполовину обсосанную щедрым другом, лопает утянутое немытыми руками из авоськи на кухне немытое же яблоко и вообще живет во все свое удовольствие, какое только удается укрыть от взрослых, потому что те-то уж непременно все испортят, как только узнают.
И ведь кое в чем я-таки тогда была права, потому что и вправду оказалось, что мир взрослых суетлив, полон скуки, отрыжки и дурных запахов, a все вожделенные Страшные Тайны за семью печатями - никакие не тайны, а просто до зевоты скучные общеизвестные факты или просто глупые выдумки, в сто раз глупее, чем плыть на воображаемом корабле по штормящему морю, спасая друга, который хотел поймать чудо-золотую-рыбу, да и выпал за борт, в пучину вод.
"Не бывает золотых рыб в диванных подушках! Это глупости!" Ага. А морщины неизвестно где, которые надлежит лечить жирорастворимым витамином - умности, ага. И невыразимой красоты рубиновые капли витамина Е - который только проглотишь, и сразу живот вырастет, и станет вот таким же огромным, в полосках, как арбуз, и внутри начнет шевелиться и толкаться, выпирая буграми, Неизвестно Кто - тоже умность, конечно…
Но в то же время выяснилось, что к двадцати восьми годам вырабатывается стойкая и необоримая привычка жить, избавиться от которой, пожалуй, труднее, чем от алкоголизма. Именно этой привычке обязаны города и веси, наполненные скучными, вялыми, апатичными личностями, что живут в силу инерции и медленно превращаются в стариков и старух.
Знаете, чем отличаются старухи от молодых? Они не плачут. Они не помнят, как это делается. Старухи сидят у стола, и в их комнатах пахнет лавандой и смертью. Они сидят и перебирают костяными пальцами старые пожелтевшие письма, между листами которых хранятся сушеные розы, давно потерявшие и цвет, и аромат, и не помнят - откуда эта роза, кто прислал ее и зачем, и почему надо было плакать в тот день, когда пришло письмо, и размывать упавшими каплями слез синие, и без того водянистые чернила, которые покрывают мелкими завитушками хрупкую, как остеопорозные кости, бумагу. Старухи смотрят стеклянными глазами на листы, на розу, на бледную кляксу и не двигаются, пальцы их холодны, а кровь в выбухающих под пальцами венах нe ярче бледных чернил. Они бесстрастны, как Парки, безжизненны, как лягушки в зимней спячке, они цедят валидол и цепляются побелевшими в костяшках пальцами за жизнь не потому, что действительно хотят жить, а просто потому, что давно привыкли совсем ничего не терять и не выбрасывать, а складывать на вечное хранение в шкаф, пересыпая нафталином.
Я не хочу превращаться в старуху. Я хочу, чтобы моя кровь билась тугим горячим пульсом, окрашивая кожу в живой розовый цвет. Я хочу смеяться громко и рыдать в голос, я хочу трепать по ветру пыльные пряди волос и чихать от бьющего в нос терпкого запаха полыни, целоваться на морозе и клацать в жару зубами о край выуженного из колодца студеного цинкового ведра.
Я пойду в аптеку и попрошу толстяка за конторкой насыпать мне целый кулечек витаминов, чьи названия начинаются на буквы всех когда-либо существовавших алфавитов, и пусть они переливаются у меня в руках и смешно щекочутся на языке - витамин любви, витамин радости и витамин оптимизма.
И пусть еще он не забудет дать мне самый дорогой и самый важный витамин, самый главный, витамин Ше - чтобы не было морщин на душе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments