polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Дыбр вчерашнего дня. Не для слабонервных.

Хочется иногда написать дыбр, проникнутый мировой скорбью и жалостью к себе. А потом начинаешь думать - на фига? Зачем терзать нежные сердца френдов? И не пишешь. А написать хочется. И вот, после продолжительной и тяжелой борьбы с собой я решила - дыбру быть. Он там, под катом. Предварит его дыбр мелкий и радостный - вчера (уже сегодня, если быть педантом), возвращаясь с работы, я, наконец, впервые в жизни смогла запарковать машину жопкой к лесу, а к выезду со стоянки, соответственно, передом. Не буду говорить, сколько времени занял эксперимент, но ни одна машина в его ходе не пострадала. И это радует.
Вчераший день был просто апофеозом гадства и ужаса. Не знаю, имели ли к этому какое-то отношение звезды, но Луна находилась в Весах и, возможно, была-таки ни при чем, хотя и оправдывать ее тоже не буду. К двум часам ночи выяснилось, что день был тяжел не только для меня, многие испытывали, по выражению одной медсестры, "Чувство, что какой-то дурак наверху дергал за веревочки с доброго дыбу, а мы тут в результате убивались вусмерть ". Я, правда, проявила политкорректность и не стала спрашивать, какой уровень "верха" она имела ввиду. Может, она говорила всего-навсего про начальство.
Началось все с того, что мне предстояло дежурство, что само по себе уже не радовало. И я как раз зверски не выспалась - снотворное кончилось без предупреждения, уснуть я смогла, но проснулась часа в три и долго пыталась снова уйти в сон, но каждый раз, как только что-то начинало получаться, приходил какой-нибудь кошмар, и ужас пинком под ребра вышвыривал меня в явь.
Дежурных обычно стараются не загружать днем до начала дежурства, и можно посидеть за компьютером, сходить спокойно в буфет, купить вкусную плюшку и сожрать ее с удовольствием, роняя крошки на клавиатуру, ответить на письма и попытаться разобрать груду бумаг (а бумаги в Америке несутся просто лавиной, сметая на пути все. По крайней мере, у нас). Однако по случаю праздников и гриппа отделение обескровело, и меня поставили в расписание с самого утра. Так что без пятнадцати семь, с гудящей головой и разъезжающимися (эх, жужжащие согласные! Вы - просто песня!) глазками я поплелась готовить к бою уготованный мне Рум Намбер Файв.
Комната, однако, была готова, шприцы уже лежали, с наклеечками, чин чинарем, но я не очень удивилась, потому что со мной должна была быть девочка-студентка, а они они обычно очень старательные и помогают, как могут, зарабатывая хорошую репутацию.
Так что я окинула все одобрительным, хоть и красным с недосыпу, глазом, и пошла смотреть больного.
Больной оказался детиной, очень похожим на Шарикова из гениального фильма "Собачье сердце", причем Шарикова не в окончательном варианте, а в промежуточном, там, где он уже может играть на балалайке, но еще не состоит в партии. Детину привезли из тюрьмы, чтобы полечить челюсть, которую ему сломали, очевидно, в последний день вольной жизни. Был он в щетине, с мордой, видимо, пожизненно опухшей даже без всякого перелома.
После моего жизнерадостного приветствия он посмотрел на меня мутно и сообщил, что будет разговаривать только с доктором. Чистенький надзиратель, стоявший рядом, смутился и начал объяснять, что я тоже настоящий доктор. Речь надзирателя звучала так же убедительно, как и вопли родителей "Ой, детки, посмотрите, кто к нам пришел! Настоящий Дед Мороз!" в ответ на появление в дверях соседа дяди Коли в грязной майке и с привязанной шпагатом ватно-марлевой бородой.
Потом больной пошуровал серым веществом и кое-что сообразил. "Раз ты анестезиолог", - сообщил он мне, - "То давай мне срочно что-то от боли. Я своих таблеток сегодня не пил. Щас загнусь тут".
Ампулу с наркотиком я уже в аптеке получила, так что осталось только выйти к тумбочке с причиндалами и развести лекарство в десятимиллилитровом шприце. Фирменных наклеек в тумбочке не было, я наклеила полоску пластыря.
-Дуришь народ, да?, - поинтересовался больной. - Чего это?
-Препарат вроде морфия.
-Что значит "вроде"? Я ж говорю, дуришь.
- Это гидроморфон, аналог, бла-бла-бла.
-Да? Не верю. - И пауза - куда там Станиславскому. - Вода это - что я, слепой, что ли?
В таких милых препирательствах прошло еще десять минут, потом моему пациенту похорошело, и настроение его, в отличие от моего, заметно улучшилось. На надзирателя натянули голубенькие халатик и бахилы, и, бряцая - кто кандалами, кто костями, кто цепочкой с ключами, мы тронулись в путь.
Я толкала каталку с пациентом по длинному коридору, медсестра упилила вперед, а надзиратель с любопытством пялился на стены, предвкушая, как расскажет о романтической и бесплатной экскурсии друзьям и жене.
Ближе к концу коридора я лихо развернула каталку и вкатила ее в Рум Намбер Файв.
И тут начался кошмар.
Во-первых, в комнате было полно народу в масках, они все дружно повернулись ко входу и молча уставились на меня, что само по себе выглядело устрашающе.
Во-вторых, еще несколько человек вбежали из коридора и начали что-то кричать, из-за того, что кричали все сразу, разобрать было ничего невозможно.
В-третьих, на столе, предназначенном для Моего Больного, уже кто-то лежал.
Будь я японским самураем, вы бы не имели несчастья читать эти строки, потому что японские самураи в таких случаях не думают долго, а сразу делают себе харакири первым попавшимся под руку ржавым гвоздем. Но я не японский самурай. Я остановилась и погрузилась в мрачные раздумья о том, что пророчества сбылись, и я наконец-то окончательно сошла с ума.
Раздумья мои, однако, прервал Господин Начальник. Он тоже вбежал в комнату, запыхавшись, и тут все приутихли.
-Мы поменяли местами ваши комнаты, - сообщил Господин Начальник. - А вам что, забыли сообщить?
Мой пациент от интереса аж сел в своей каталке, и мне показалось, что он сейчас радостно загулькает, как младенчик на прогулке. На надзирателя я не смотрела, но не сомневаюсь, что он активно наслаждался своей долей зрелищ.
-А лекарств приготовленных коллегой для себя, вы не видели, что ли? - продолжал интересоваться ГН.
-Ну, видела. Я думала, их приготовила Лаура, она сегодня со мной записана.
-Да! Да! - восторженно отозвалась из-за моей спины невесть откуда взявшаяся Лаура. - Я есть старательный студент и всегда готовить комнат! Но сегодня я думала, что это все приготовила ты!
-Продолжайте свой путь, коллега - Напутствовал меня Господин Начальник. -Путь тернист и лежит в Рум Намбер Сикс, а совсем не сюда.
И, посыпая головы пеплом, мы вошли в Рум Намбер Сикс.
Рабочее место было, естественно, пусто, как поверхность Луны до того, как та удостоилась внимания НАСА (хотя, по-моему, там и после мало что изменилось). Готовить все пришлось в спешке и душевном разброде. Пациента переместили на операционный стол, я начала присоединять его к мониторам, разматывая мотки проводов. Когда я попыталась нацепить ему на палец прищепку для определения уровня кислорода, он заверещал в ужасе и отпрянул от меня, чуть не свалившись со стола и не заработав себе пару дополнительных переломов.
-Там кровь! Там кровь! - кричал он, как персонаж фильма ужасов с горой трупов.
-Окстись, дурак, какая кровь, это лампочка красная, - с раздражением сказала я и раскрыла прищепку для демонстрации лампочки. На боковой поверхности прищепки красовалось большое бурое пятно.
Тут я прервусь и сообщу, что это совершенно нетипично для нашей операционной. Более того, это полный сюр. Техники с хлорными тряпками обмывают все то редкое оборудование, которое не является одноразовым, после каждой операции и в конце дня. Обычно все сверкает чистотой, и вообще система отточена и работает как часы. У меня от всего происходящего просто глаза на лоб полезли.
В общем, чтобы прекратить все это безобразие, я как можно быстрее поменяла злосчастную прищепку и начала наркоз. Надо сказать, что с современными средствами это происходит быстро, безболезненно и иногда даже приятно. Но люди, склонные к истерии и наркоманы могут вести себя неадекватно. Как только я приблизила к лицу больного маску с кислородом, он начал вырываться и орать - "Я задыхаюсь! Помогите!" и махать руками. А лекарство уже шло по вене, и вопли, начатые энергично, сменили тональность и, постепенно замедляясь и растягиваясь, сошли на нет (кто придавливал играющую музыкальную пластинку пальцем, знает, о чем я говорю. Кто не видел в жизни пластинки... Ну, не знаю, как объяснить. Попытайтесь вообразить). И вот тут надзиратель, про которого все забыли, начал ржать. Громко, трясясь от смеха. Его, конечно, вытолкали в коридор, но не сразу, а когда пришли в себя от неожиданности, так что какое-то время идиотское громкое ржание отражалось эхом от гладких стен и бестеневых ламп и сопровождало начало моего первого в этот день наркоза.
Про все остальные события вчерашнего дня я писать не буду. День, если можно так выразиться, продолжался до двух часов ночи, и на всем его протяжении кто-то там наверху то ли в пьяном угаре, то ли в параноидальном психозе дергал беспорядочно за веревочки, вызывая у нас, несчастных, маету, дурдом и общее разлитие желчи.
Tags: Дыбр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments