January 22nd, 2011

(no subject)

Устала вчера на работе. Заехала в дом - а в нем ободрали ковры в гостиной и содрали старые шкафчики со стен.
Дом выглядит маленьким, сжавшимся в комок и вообще смотрится по-сиротски. Жалко его. :)
Впереди два месяца ремонта, и я уже не знаю, как их пережить.
Мне говаривали, что я - тряпичница, вещистка, люблю всякое материальное, и поэтому у меня низменная душа.
А я вещи и правда люблю. Причем не потому, что они дорогие или там красивые - вовсе нет. Когда я уезжала из Израиля, я плакала над каждым драным ковриком, вынесенным на помойку. Какая нафиг красота в драных ковриках? Да никакой.
Видимо, мне не хватало живой любви, и я с малолетства искала эту любовь в вещах. Я не отвергала живых людей ради вещей, но, когда со мною рядом не было людей, я одушевляла вещи.
Они разговаривали со мной, когда я оставалась дома одна, когда я ночевала в саду-круглосутке, когда со мной никто не хотел дружить, и когда мать в сердцах говорила "собирайся в детдом". Она, конечно, не имела в виду на самом деле "собирайся", но мне то было неведомо, и вот в те минуты со мной начинали разговаривать вещи. C духовными и просветленными людьми, наверное, говорят Бог и ангелы. А со мной говорили мои игрушки, тряпочки, щепочки. Драные коврики.
Поэтому я их люблю, и мне тяжело с ними расставаться.
Мне жалко ободранный дом, и я прекрасно понимаю беседы с дорогим, многоуважаемым шкафом.
А как хорошо было бы посадить вишневый сад! Но, увы, дворик у меня небольшой.
Но сирень я у крыльца посажу сразу, как потеплеет.