December 31st, 2009

(no subject)

Ребенку Дед Мороз притаранил две тяжеленныe вогнутыe пластины для бронежилета. Сам бронежилет был ему подарком на День Рождения.
На коробке с пластинами была надпись ручкой: "Страшно тяжелая хрень. Очень больно, когда она падает со стола на ногу. Целую, ваш почтальон".
А мне совершенно неожиданно пришел по почте волшебный стручок, исполняющий желания, и совершенно дивный мыш в шекспировском наряде. Маринка, я до сих пор ржу-не могу, спасибо!!
И открытки - Оксана, Муся, Лизя, Катя, Лена, еще Марина, Оля. А остальные еще идут. Спасибо!!!
А сейчас я озвучу свои желания на следующий год.
Ну, штоб личная жизнь, наконец - понятно. Здоровье - тоже.
Дети - чтоб были здоровы и благополучны.
Мира во всем мире, хоть это и идеализм чистейшей воды.
Кстати, в прошлом году я так и не стала тысячнегом, и награды мне за звездное преподавание тоже не дали, так что это автоматически переносим на год следующий.
Сбросить еще килограмм пять-десять, накачав при этом мышцы. Дед Мороз, это я беру на себя, ты мне только упорства подкинь.
Хочу написать статей пять в разные анестезиологические журналы. Я не столько хочу их писать, сколько мне это надо, так вот, я хочу, чтобы мне захотелось их написать, и чтобы написание было легким и по мере возможности безболезненным.
Материально - главное, чтобы не было хуже, а так я вполне довольна.
Очень хочу написать еще хотя бы сотню стихов, и хочу, чтобы каким-нибудь чудом издалась моя книга. Я знаю, что за деньги можно, и могу себе позволить, но не хочу. Хочу, чтоб издали просто так, а тут без чуда не обойтись.
А больше я ничего не хочу. Я, оказывается, очень скромная. Угу.

Десять лет спустя

Десять лет назад... Немногим больше, чем десять лет назад, я получила письмо. Оно было доставлено мне необычным способом - его оставили на верхней полке шкафа. При моей любви к разборке шкафов оно могло пролежать там и десять лет. Но я нашла его довольно быстро, всего через пару месяцев после того, как оно было написано.
Это было письмо ненависти. В нем было написано, как сильно человек ненавидит меня, и почему.
Я сожгла это письмо сразу после прочтения, но это не помогло - буквы всего лишь превратились в огненные и мучили меня, вставая перед глазами все эти десять лет.
Человек, написавший мне это письмо, никогда не взял этих слов обратно, хотя у него было несколько лет, чтобы это сделать.
Это письмо, и все события, стоявшие за ним, проехались по моей жизни жестоким зубчатым колесом. Они подняли со дна моей души самую мутную муть, самые злые слезы, самую жаркую ответную ненависть, на которую я вообще способна. Они родили во мне жестокость и жажду мести. А что еще способна вызвать ненависть? Любовь созидает сады. Ненависть выжигает пустыни.
И вот прошло десять лет. Сегодня я взяла в руки ващичку, принадлежавшую этому человеку при жизни. Я подержала ее на ладони.
И я поняла.
Перед смертью человек написал мне - "я тебя прощаю". Меня не за что было прощать. С каждым годом я все четче вижу, что моей вины в произошедшем не было. Я не была идеальной, но я делала лучшее, на что я была способна. Если бы так делали все, то, положа руку на сердце, мир был бы гораздо более уютным местом.
Более того, я не могу сказать, что я простила этого человека. Простить - значит принять. Слишком много было сделано того, чего я принять не могу.
Но это не мешает мне любить этого человека. Как ни странно, любовь оказывается сильней и долговечней ненависти. И нет ничего стыдного признаться в любви человеку, который ненавидел тебя.
Твоя ненависть ко мне не означала, что я ее заслуживаю. Это - твои тараканы, и тебе с ними разбираться то ли на том свете, то ли в следующей жизни.
Ненависть причинила мне очень много боли, а в боли я некрасива, я начинаю сочиться ядом, как отравленное яблоко.
Боль утихла, рана превратилась в шрам. Сквозь шрам зеленеют проростки любви. Я ничего не могла бы сделать лучше, потому что все, чем ты была недовольна, гнездилось не во мне, а в тебе. Может, это и к лучшему - иначе меня бы грызло раскаяние, а так раскаиваться мне особо не в чем.
Да, жаль, что все было так, как было- должно было быть гораздо лучше. Но тут уже ничего не поделаешь, выбора не дано.
Несмотря на всю эту боль, я тебя люблю. Я поняла это - и мне стало легче. Я сижу сейчас и плачу, не от боли, а, как ни странно, от облегчения. Может быть, это облегчение коснется и твоего духа. Хорошо, что это случилось сегодня.
Покойся с миром.