June 20th, 2009

(no subject)

Я болею. На самом деле, уже вторую неделю болею, вроде и на поправку идет, но все нехорошо, слабость. Сегодня - единственный выходной на этой неделе, завтра опять на работу. А вечером запланирована прощальная вечеринка, уезжает в Израиль насовсем очень хороший человек и друг. Людей будет мало, и, если я не приду, он обидится. Идти - сил нет. Что делать?
А пока пью кофе.
Бросилась в глаза упомянутая во френдленте фраза про "хомутать мужчин".
Задумалась. Мы смеемся над этой фразой, кривим губы, отстраняемся всячески. Однако эта дурацкая фраза не родилась на голом месте. Выросла ли она из кучи патриархатного компоста, зародилась ли в годы острой нехватки мужчин в периоды войн и революций, но, как ни крути, она до сих пор отражает взгляды и чаяния нехилой части женского населения Необъятной. Мужчину надо хватать, пока тепленький, а потом терпеть - свое не воняет. То, что социальные причины хомутать давно отпали, никого не волнует, привычка - вторая натура.
Самое смешное, что эту точку зрения некоторые мужчины усвоили лучше женщин. Не этим ли объясняется такое большое количество буратин, разгуливающих по свету? Буратин, увереных в том, что они - редкая порода дерева, и потому им не надо уже стараться, не надо ничего уметь, не надо ничего добиваться. И так возьмут, поставят на полку и будут любовно слизывать отирать бархоточкой пыль.
Гуляют буратины, и их дубовые сердечки намного тверже и несгибаемей тонких веточек и ржавых гвоздиков, вбитых на глазок папой Карло.
Бедная Мальвина. Весь ее выбор - садист Карабас-Барабас, дубовый Буратино и Арлекино, весь в слезах. То ли запирайся с пуделем Артемоном, то ли подавайся в Тортиллы.

(no subject)

На вечеринку я не поеду. Сашка обиделся.
Пару лет тому назад я бы, все проклиная, нажралась аспирину и поехала бы к черту на куличики в незнакомую компанию страдать, при том, что мне сегодня не хочется - и не надо - ни суши, ни пива.
Сегодня я перезвонила и сказала - извини, не могу. Буду страшно рада, если ты сможешь подъехать завтра и попрощаься со мной в больнице.
По голосу было слышно, как он обиделся.
Правильно ли я сделала, я до сих пор не знаю, но осознание того, что я спокойно проваляюсь вечер в постели, принесло волну облегчения.