?

Log in

No account? Create an account

May 3rd, 2009

May. 3rd, 2009

Вчера нам разослали штук десять имейлов от разных начальников, о гриппе. Мол, объявился первый случай в нашей больнице, ну и четкие указания - где простыни, в каком направлении кладбище, в каком порядке ползти, все дела.
Вечером пришел один скромный имейл - не подтвердился грипп.
А у нас уже инсайдерская информация - у медбрата Джона есть приятель, тоже медбрат, в приемном покое работает. И как раз его смена была, когда принимали псевдобольного.
Он пришел с жалобами, как положено - кашель, озноб, температура. Ну, как обычно при разных ОРВИ. На него посмотрели - мексиканец. Схватили и потащили. А то, что он шесть последних лет безвылазно в Сиэттле сидел, никого не волнует. Мексиканец? Да. Насморк есть? Да. Ну все, в изоляцию, свинячий грипп. Свистать всех наверх, закрывать школы, раздавать респираторы, похожие на космонавтский шлем.
Зато анестетистка Сара под это дело прибрала всю ординаторскую. У нее муж получает то ли лучевую терапию, то ли химию, естественно, иммунитет у него нехороший. И она, значит, боится домой принести заразу - "Я, - говорит, - себе не прощу, если он по моей вине помрет. Хочет помирать - пусть сам это организовывает, а меня совесть потом замучит". Почти прямая цитата, между прочим.
Ну так вот, притащила она море салфеток дезинфекционных и вычистила всю ординаторскую по квадратному сантиметру. Клавы компьютерные от крошек и кофейных пятен почистила, стены освежила. Чистенько стало, лепота. Сама она была очень довольна выполненым долгом и удовлетворенно сказала: "Ну вот, теперь никто из нас не умрет. Мы спасены".
А по мне, так помереть от гриппа лучше, чем от многого другого. Впрочем, как и при обычном гриппе, шансы умереть от гриппа свинячьего увеличиваются, в основном, у слабых, больных, старых и малых. Настоящий грипп - это всегда серьезная болезнь, которой лучше не болеть.
А в Пенсильвании, судя по репорту СиЭнЭн, двое молодых американцев с фамилиями Пекарский и Дончак, избили до смерти мексиканца. Видимо, из нелюбви к понаехавшим. Грустно это все. Очень грустно.
Это просто удивительно, насколько женатые мужчины разных стран и народов одинаково себя ведут, когда желают кого-нибудь склеить.
Этот томный, но быстрый взгляд, вздох, слова, произнесенные с особой интонацией: "Моя жена, в сущности, неплохой человек. Но она не понимает и никогда не понимала меня. Я на самом деле очень одинок". И снова томный взгляд.
Я это слышала в России, Израиле и Штатах, от разных людей, на разных языках. Когда я была совсем молодой и глупой, я на это даже повелась как-то раз. Но я поумнела, и женатые мужчины давно, давно идут лесом.
Я думаю, жены понимают их, и знают как облупленных. И просто мирятся с тем, что у них такие мужья. Наверняка им не менее одиноко некоторыми вечерами. И некому поплакать в жилетку, ну, разве только подруге, если та в этот момент не с этим самым мужем, конечно.
Мы вообще давно живем в эпоху тотального одиночества. И у большинства у нас нет никого, кроме кошки или собаки, кто был бы готов разделить нашу судьбу, и в радости, и в горе, до тех пор, пока смерть не разлучит нас.
(Чисто ради политкорректности. Бывают по-настоящему несчастливые браки, откуда мужчина сбегает. Но я не о них, я о тех миллионах браков, которые никогда не кончаются разводом, ну, вы поняли, да?)