December 3rd, 2008

(no subject)

Добрые дела однозначно портят настроение и ломают планы. Может быть, они улучшают карму, но кто ее, ту карму, видел, я так лично нет.
Я вчера не выспалась. Так и поехала на работу, невыспанная. А смена у меня вчера была довольно длинная, 11 часов. Отработала, сдала свою комнату дежурному, помчалась домой. Нет, помчалась - это преувеличение, прямо скажем. Поползла домой по загруженному мокрому и противному хайвею, слушая по радио ужасы о грядущей депрессии. Приехала, метнула на плиту все мясо, что было в холодильнике. Щас, думаю, зажарю-запарю, супчику вкусного наемся и лягу спать. И высплюсь.
И тут раздается телефонный звонок. Бац - а это ночной дежурный мне звонит, тот, которому я свою комнату передала.
И жалобным голоском в трубку - выручай. Жене дома стало очень плохо, судя по всему, надо в больницу везти. Жена по-английски не говорит, сами они не местные, друзей-родных нет.
???
Наверное, мне надо было испытать чувство локтя, беспокойство за друга и чего там еще положено.
Все, что я реально почувствовала - что мне впадлу.
И пока я ехала обратно в больницу, мне было впадлу. И во время ночного дежурства мне было впадлу. И даже сейчас, когда уже можно упать, расслабиться и забыться - мне даже сейчас до сих неимоверно впадлу. К тому же, у меня пропала куча мяса. Я же его недожаренное-недопаренное выключила, и теперь оно вкусным уже не будет никогда. Съедобным, может, и будет, но фиг кто тут станет просто съедобное есть. И никакого такого парения души и возвышенных чувств у меня нет и в помине. Мне впадлу, и я костерю все на свете - я устала, у меня пропали вечер, день, еще один вечер и куча мяса.
Поехала бы я снова? Ну, разумеется, поехала бы - потому что непорядок, когда беременной женщине плохо, и ее некому отвезти в больницу. Но до чего же противно делать добрые дела...
Да, а на закуску после всего этого - полезла я, вернувшись домой, за пакетиком чая. Я, конечно, люблю чай заварной, и у меня штуки три чайника для заварки есть, и заварка тоже есть, но поскольку мне вечно времени на это жалко, то я пью из пакетиков.
Лезу, значит, за коробкой, а коробка пустая. И на внутренней стороне крышечки корявыми ручонками любимого чада нацарапано: "Йа криведко".
Вот вам, пожалуйста. Люди ломают копья, мол, как бы нам сохранить русскую культуру в детках на чужбине. А тут детка, увезенная в два с половиной года, брошенная сначала в среду израильскую, потом в среду американскую с одним желанием, чтобы он вырос и чувствовал себя в заграницах своим, корябает мне на пачках чая "Йа криведко" и заказывает на НГ российские армейские ушанку и телогрейку. Гнобит меня за то, что я не иду в посольство продлить российские паспорта, пока они не просрочены, а я боюсь ему сказать, что они просрочены уже очень давно. :(
Конфликт отцов и детей, что ли?