July 10th, 2007

thinking

(no subject)

Какая-то я жалостливая стала. То ли состарилась, то ли что.
Приходит тетка на процедуру, подготовку к пересадке печени. Печень тетка пропила вчистую. Не работает печень практически. А без печени - не то, что без селезенки, жить нельзя.
Американская медицина гуманна - про&бавшим печень можно встать в очередь на пересадку. При условии, что ты бросил пить (проверяют) и при наличии определенной суммы денег, конечно, потому что страховка далеко не все оплатит, да и не каждый может позволить себе - нормальную страховку иметь.
А доноров для пересадки хватает, молодых идиотов, любящих прокатиться с ветерком, да выпивши, да не пристегнувшись - полно их, каждую ночь привозят, да. Что тут скажешь, люди совершеннолетние, каждый сам решает, на что ему жизнь положить. Хочешь - науку долби, хочешь - детей расти, хочешь - становись добровольно донорским материалом для старых алкоголичек.
Ну это неважно. В общем, пришла тетка. Раздели ее, на стол уложили, спит.
А на животе обвислом - татуировка. Большая. Прямо над лобком. "Собственность Бена Смита, навечно".
Все бросились рассматривать, любопытно же.
А меня что-то слезой прошибло. Вот ведь, старая, спитая, противная, в бородавках. А любил же ее кто-то, до боли, до дрожи, до пусть болезненного, но страстного желания сообщить всему свету, что женщина эта не ничья, не просто так, а Бена Смита, и накосьте выкусите.
И ведь она - любила же она этого Бена, наверное, раз согласилась выгравиривать на теле знак своей ему принадлежности?
Было, наверняка было. А потом - что случилось? Умер Бен Смит, разлюбил. сгинул во мраке? Может, потому и спилась? Кто его знает. и не мое дело, если подумать. Почему же слеза наворачивается?
Не знаю.