polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Тамара Сергеевна дожила до зрелых лет и была уверена до глубины души в том, что, если Господь Бог никак не сподобится послать ей с небес хоть небольшую крупинку простого женского счастья, то делает это исключительно из ревности, чтобы дождаться, пока она отчается и превратить в монахини, сохранив ее, таким образом, исключительно для себя.


Господь Бог же думал об этом совершенно иначе и планов относительно Тамары Сергеевны никаких не имел, а имел, наоборот, в свое время план создать принципиально альтернативный вид холодильника "абсолютный нуль", но промахнулся маленько, а промах, микроскопический с точки зрения Вселенной, оборачивается сами знаете чем в мелких человеческих масштабах. Увидев содеянное, Всевышний мелко перекрестился на зеркало и произнес: "Ладно, что уж теперь... иди и не греши. Хотя, куда уж тебе грешить-то, мдя-я..."
Несмотря на свою убежденность в роковых замыслах небес, Тамара Сергеевна в монастырь вовсе не собиралась, а собиралась, наоборот, замуж, вот уже без малого тридцать семь с хвостиком лет.
Замуж, правда, никак не образовывался, но Тамара Сергеевна была женщиной крепкой закалки и полагала, что терпение и труд все на своем пути перетрут.
В последние полгода терпения и труда требовалось особенно много, из-за того, что на на горизонте Тамары Сергеевной жизни возник слесарь-сантехник ЖЭУ Константин Иваныч.
А начиналось все очень прозаично - у Тамары Сегеевны полетела прокладка. Как вы, наверное, уже догадались, это была не та пресловутая прокладка с крылышками, что вот уже не одно десятилетие летает в сфере записных острот, а обычная, резиновая, у крана в кухне. И наряд на ее смену выпал как раз Константину Ивановичу.
Я не знаю, какого размера был город Карфаген, но он, несомненно, рухнул в предзакатную пыль с гораздо меньшими эффектностью и трагизмом, чем рухнуло сердце Тамары Сергеевны к обутым в резиновые боты ногам Константина Ивановича. Тот, впрочем, ничего не заметил, от предложенной стопки водки с пожарской котлетой отказался, вступив тем самым в противоречие с образом сантехника в русском фольклоре, и отбыл восвояси, не оценив масштабов наступившего во вселенной дисбаланса.
Любить Тамару Сергеевну мужчины, может, и не любили, но вот от ее пожарских котлет, борщей с трепетной пленочкой поверху и вареников с картошкой до сих пор не отказывался никто. Готовила она божественно, то ли как отголосок первичного замысла Творца, то ли просто по чистой случайности - дела это не меняет.
Большего урона ее самолюбию нанести было просто невозможно. Ужаленные сердце и гордость требовали действий.
Тамара Сегеевна была женщиной неглупой и решительной, и она быстро смекнула, что самым верным способом увидеть в своей квартире сантехника является неполадка в сантехнической системе. Поскольку неполадки не случаются сами по себе, а быть уличенной в банальном саботаже ей не хотелось, она взялась за дело всерьез, и довольно скоро вызнала все тонкости отличия крана со шпинделем от крана без оного, с закрытыми глазами могла отличить шток от втулки, а вытащить новую прокладку и заменить ее на истертую умела в течение трех с половиной минут.
Оказалось, что территория ЖЭКа поделена на участки, и квартира ее, само собой, находится на участке Константина Иваныча, который навещал ее теперь регулярно каждые пару недель.
каждый раз Тамара Сергеевна готовилась к этому приходу как к большому празднику - полировала полы, протирала безделушки на полочке, ну, а готовку можно и не упоминать, вы и без упоминания, наверное, уже все поняли про готовку.
Но можете себе представить - Константин Иванович ни разу - да, ни разу не соизволил отведать предложенных ему яств. Более того, выражение лица у него всегда было кислое, настроение неразговорчивое, а в последний раз он и вовсе обидел Тамару Ивановну, брякнув ей в лицо: "Да что у вас с этими прокладками? Жрете вы их, что ли?", после чего она весь вечер провела, утирая слезы и сморкаясь в клетчатый носовой платок.
"Нет, дальше так продолжаться не может", решила Тамара Сергеевна, выплакавшись. "Я решительно должана с ним объясниться".
И всего лишь через несколько дней в диспетчерскую ЖЭУ полетел новый вызов.
Тамара Сергеевна метнулась на дверной звонок, натянутая, как струна, с пышной прической и бледным от волнения лицом. Широким жестом распахнула она дверь - и увидела на пороге не томного Константина Иваныча, а маленького кругленького человечка с проплешиной. Сердце ее упало, а человечек, не заметив того, ступил через порог, повел носом, и пошел, не спрашивая дороги, прямиком на кухню. Сквозь пелену слез Тамара Сергеевна наблюдала онемело, как человечек расчленил и заново собрал кран, приговаривария бодро "Луна в рыбах, самое время кранЫ менять", механически налила и поставила - сперва стопку, потом тарелку, потом еще стопку, потом еще тарелку, потом еще стопку... Проводив через час незнакомца, Тамара сергеевна опять провела вечер в рыданиях. "Я отпугнула его!" - корила она себя. "У него такая нежная душа, а я потчевала его пошлыми борщами!" Жизнь была однозначно кончена, на горизонте явственнее, чем всегда, маячил монастырь.
Через три дня, ближе к вечеру, опять загремел дверной звонок. "Проверка качества!" - радостно объявил маленький человечек, аккуратно разулся, явив миру полосатые носки, и поспешно прошествовал на кухню.
Прожевывая третью отбивную, он пояснял Тамаре Сергеевне: "Подход у меня научный. я статистику же смотрю, не просто так. У вас - две тысячи процентов вызовов со всего вверенного участка. Значит, что?"
"Что?" - дрогнувшим голосом переспросила хозяйка.
"Значит, я возьму над вами шефство. Я сильно эзотерикой интересуюсь, а у вас, судя по всему, полтергейст какой живет, барабашка по-нашему, кранЫ портит. Будем проводить, как говорится, следственный эксперимент". Тамара Сергеевна, убитая горем, не нашла в себе силы возражать.
Эксперимент потребовал повторных визитов, которые регулярно сопровождались поглощением продуктов кулинарной деятельности, а на определенном этапе для его чистоты потребовались некоторые другие действия. Через пару месяцев Николай Семеныч - так звали толстяка - выяснил, что дело обстоит настолько плохо, что полтергейст почти вышел из-под контроля и требует неусыпного наблюдения. После чего почти незамедлительно проиграл марш Мендельсона и в квартиру Тамары Сергеевны въехала новенькая двуспальная кровать на невысоких ножках.
В аккурат к этому времени Тамара Сергеевна пришла в себя - для того, чтобы обнаружить себя в новом статусе молодой жены.
"Слушай, Коля", - спросила она еще через месяц, целуя мужа в круглую лысинку - "А куда другой сантехник делся, тот, что до тебя был?"
"Костя-то?", - оторвался от ужина Николай Семеныч. "А в больницу с язвой попал. Сок желудочный отчего-то взыграл, понимаешь".
Тамара Сергеевна украдкой вздохнула.
"Язва... не судьба... какая кардинальная несовместимость характеров и судеб!", - подумала она. "А все-таки, все-таки и я хоть раз в жизни побывала роковой женщиной!"
Tags: рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments