polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Жизнь и судьба, своенравные сестрички, похожи характером на капризных женщин: любят, когда их берут в оборот ласковой, но твердой рукой. В правильных руках они подставляют под ладонь выгнутую спинку и мурлычут, ровно домашние кошки, в руках же неправильных и слабых превращаются в бешеных коней, которые грызут удила, норовисто всхрапывают и косят диким глазом и, того и гляди, сбросят неудачливого наездника в грязь.
Руки Наташи Т. были неправильными от рождения, при том, что это были небольшие красивые ручки с нежными пальчиками и розовыми ноготками. Наташа Т. принадлежала к робкому клану рассеянных мечтателей.


С самого раннего возраста, когда мир Наташин был еще ограничен деревянными прутьями детской кроватки, взгляд ее время от времени застывал, изучая какое-то невидимое другими пространство, а шумным играм в мяч и прятки она предпочитала книжки с картинками, которые рассматривала подолгу, уединившись в уголке большого родительского дивана.
Дети во дворе никогда не звали ее на улицу гулять, в школе над ней посмеивались и считали немного тронутой. Она же, казалось, нисколько этим не огорчалась и вообще жила в недостижимом для других параллельном мире.
Училась она сносно, но не блестяще, как можно было бы подумать - учеба занимала ее так же мало, как и все остальное, на уроках она читала ворон, а оценки ее, казалось, и вовсе не занимали. Она окончила школу со средненьким аттестатом, и поступила, не по собственному желанию, а по настоянию родных, в областной педагогический институт, славившийся самым низким конкурсом во всем регионе. На лекции ходила исправно, хотя и продолжала пребывать в блаженной отрешенности от окружающего мира, с парнями не крутила, одевалась непонятно как, и можно было бы легко представить себе ее появление на семинаре в чулках разного цвета, если бы не то спасительное обстоятельство, что чулки давно и бесповоротно вышли из моды и исчезли с магазинных полок.
Многие думали, что Наташу совершенно не интересуют мирские реалии и удивились бы, узнав, что не так. На самом деле Наташа порой тяготилась собственной отрешенностью и с удовольствием бы приобщилась к той яркой, шумной и, по всей видимости необыкновенно веселой жизни, о которой знала по уловленным обрывкам разговоров сокурсниц. Но с какой стороны подступиться к этой жизни, она не знала, и лишь близоруко щурилась, когда к ней обращались с каким-нибудь вопросом, и отвечала невпопад - она редко внимательно слушала, что ей говорят.
При том она, если вглядеться, была недурна собой - матовая кожа молочного оттенка с бледными веснушками на носу, нежный овал лица, блестящие карие глаза, белки которых были действительно очень белы.
На третьем курсе ей даже понравился один парень, красавчик-шатен с математического факультета, но он, конечно же, увлекся другой девушкой, яркой и живой, и Наташа, узнав об этом, еще глубже погрузилась в свои грезы, а количества потерянных ею в тот сезон зонтиков вполне хватило бы, чтобы снять массовую сцену бегства народа с Елисейских полей во время грозы.

Так или иначе, Наташа закончила институт и получила распределение в небольшую районную школу, в поселке городского типа, расположенном так далеко от всего, что оттуда регулярно сбегали молодые специалисты, и оттого вечно не хватало там ни учителей, ни врачей.
Ей дали маленькую однокомнатную квартирку в двухэтажном доме, и с началом учебного года она начала регулярно засеивать если не разумным, добрым, вечным, то, по крайней мере, правильным написанием сочетаний "жи" и "ши" просторные поля в вихрастых головах своих учеников.
В поселке все вскоре поняли, что училка малость малохольная, картошки не садит, ручки у ней белые, все сидит с книжкой, а трусы у ней рваные, и она их так и вешает сушить, не зашьет, не выбросит.
Жизнь покатилась по накатанной с детства колее.
Наташа приходила из школы, брала в руки книжку и пропадала в ней, запивая сладким чаем слипшиеся макароны, которые она, как обычно, забыла вовремя снять с плиты. Потом она проверяла тетрадки, потом ложилась спать в бесполезно широкую кровать, купленную по случаю у перебравшейся в область семьи молодого хирурга.
И так продолжалось долго, осень, и зиму, и еще одну осень.
А когда ноябрьская подмерзшая слякоть окончательно скрылась под шапками снега, Наташа Т., вернувшись по зимней темноте в свою квартирку, обнаружила в туалете на полу лужу значительных размеров. Лужа явно вела свое происхождение из унитаза, круглое чрево которого было заполнено мутной жидкостью неопределенного цвета.
Что полагается делать в подобной ситуации, Наташе было решительно неизвестно. Всплеснув руками, она метнулась к двери, потом к окну, опять к двери. Под ложечкой заныло - ей очень хотелось согреть чаю и уткнуться в книжку, но внутренний голос шептал, что это будет очень и очень неправильно.
Она сбежала по лестнице во двор, но двор был пуст. По улице брела старушка с кошелкой, но обращаться к ней за помощью было нелепо даже по Наташиным представлениям.
Она вновь поднялась на свой второй этаж - передвижения ее напоминали метания в клетке маленького напуганного зверька. Взгляд ее остановился на соседской двери, что была аккурат напротив ее собственной. Там жил здоровенный парень, имени которого Наташа не знала, но, встречаясь с ним на лестнице, она кивала ему головой, почему-то ужасно от этого смущаясь.
Наташа набралась храбрости, вздохнула и постучал кулачком в дверь.
Петр С., водитель грузовика при местной птицефабрике, как раз собирался порезать селедочку с лучком и открыть банку засоленных матерью огурцов. Мать жила в частном доме с огородом и соленья поставляла Петру исправно.
Открыв дверь на неожиданный стук, Петр долго не мог понять, чего же хочет от него симпатичная, но непонятная соседка из квартиры напротив. Петр был высок, широк в плечах, успехом у девушек пользовался приличным, и то, что соседка его, кажется, избегала, казалось ему странным. Когда он понял, в чем же, собственно, дело, то даже рассердился - с чего бы вдруг, на ночь глядя, ему идти и возиться с чужими унитазами, когда на столе стынет ужин?
Он достал из-под раковины огромных размеров вантуз и протянул его Наташе Т. Наташа Т. прибор не взяла, пролепетав невнятно "Я не знаю, как этим пользоваться". Матюгнувшись про себя, Петр вышел за дверь и пересек нейтральную полосу лестничной клетки.
Унитаз явно требовал серьезной прочистки.
"Перчатки-то хоть есть?" - спросил он. Соседка сжалась от вопроса растерянно, как будто он сказал что-то непристойное. Из рукавов ее синтетической шубейки свисали варежки, на резинке, как у детишек-дошколят.
Петр вздохнул. "Ну, рассказывайте, кидали туда что-то? Тряпки, поди? И разденьтесь уже, в конце-то концов!"
Наташа начала судорожно расстегивать пуговицы на шубе и одновременно заговорила. Речь внезапно полилась из нее, как вода из прорвавшейся запруды. Она настолько сама удивилась звуку своего голоса, что сознание ее поплыло влед за словами о том, что никаких тряпок она никуда не кидала, сама не знает, как все получилось, и просто такая она невезучая, все не слава Богу, все, не как у людей, а непонятно, как.
Совершенно машинально она сбросила шубу, размотала шарф, начала расстегивать теплую вязаную кофту.
Трудно сказать, что именно вернуло ее сознание в реальный мир, но совершенно внезапно она обнаружила, что разделась до пояса совершенно и только что расстегнула застежку на лифчике, явив взгляду соседа розовые, похожие на новорожденных поросят, груди, с крупными сосками вместо пятачков.
При этом она не смогла сразу остановить собственных слов, и они замедлились постепенно, как замедляется старомодная музыкальная пластинка, когда выключаешь крутящий ее агрегат.
"Я увидела вашу дверь и подумала, что мне наконец-то хоть в чем-то повезло" - вот именно на эти слова и пришлось замедление речи, и одновременно глаза Наташины набухли прозрачными слезами, а веснушки на носу приобрели яркий терракотовый цвет.
На этом историю можно закончить, я только скажу, что свадьбу они сыграли в июне, и подвыпивший Петр делился сокровенным с другом детства, Лешей П.:"И я ей говорю - возьмите немедленно в руки вантуз! И она взяла...
Я боюсь, что она до сих пор не знает, что такое вантуз, потому что преубеждать ее у меня не было уже никакого желания".
Tags: рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments