polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

...поток сознания...

На работе много немцев, приехавших за лучшей жизнью, как и все мы. Все они - очень образованные, интеллигентные люди, с высочайшим уровнем культуры и политкорректности. Двое из них - друзья, оба высокие, сильные, атлетически сложенные мужчины.
Иногда они собираются вместе в общем офисе, поболтать. Болтают, естественно, по-немецки. Некоторые люди возмущаются, когда сотрудники разговаривают на непонятных языках. Мне это, если честно, по барабану. Потому что я вообще считаю, что меня не касаются чужие разговоры, и нечего мне их подслушивать, а не подслушивать мне гораздо легче, если я не понимаю языка. Вокруг меня говорят по-испански, по-французски, по-китайски, и мне правда пофиг.
Но когда двое этих милейших людей начинают переговариваться обрывистыми фразами, усевшись в креслах в уверенных позах, мне становится не по себе, я себя очень неуютно начинаю чувствовать и ухожу из комнаты. С чем это связано, интересно? Разумного обоснования нет. Неужели фильмы "про немцев", посмотренные в детстве, так сильно вошли в подсознание?
Вот еще про немцев вспомнилось. Совершенно безотносительно к первому отрывку. Был у меня больной-немец. Когда я на работе подхожу к больным и представляюсь, то чаще всего следует вопрос - "Откуда ты?" Ну, я объясняю, что имя - русское (про Израиль чаще всего даже не упоминаю, такое количество информации оказывается непосильным для многих). В ответ сама часто задаю контрвопрос, все это сильно разряжает обстановку, и люди, взвинченные перед операцией, немного расслабляются. А тут я сразу почувствовала, что что-то не так. "Россия...". И, после паузы - "Мой отец воевал в России". С вызовом эдаким в конце. Для Америки такое высказывание крайне нехарактерно, невежливо, даже грубо. Я попыталась свести дело к шутке - "Ну, я даже не буду пытаться спрашивать, на чьей стороне он воевал". В ответ слышу - "Да, лучше тебе этого не спрашивать". Чувствую, что дело совсем плохо, и разговор надо завершать, переходить к сбору анамнеза. Поэтому быстренько говорю - "Да, увы, когда конфликтуют правительства, простым солдатам ничего не остаётся, кроме как выполнять приказы. Помимо желания". Он заржал и объяснил мне, что папа его пошел воевать за рейхстаг не против желания, а, наоборот, с чувством глубокой радости. После чего я анамнез собирать не стала, а заинтубировала больного поскорее заради воцарения тишины и спокойствия. Морали в истории никакой нет, я же предупреждала - поток сознания.
Tags: Дыбр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments