polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Упражнение начиналось со слов "Возьмите ручку и запишите в журнал все, что придет вам в голову в ответ на вопрос "Как изменилась бы моя жизнь, встреть я настоящую любовь?"
Дина вздохнула и пробежалась глазами по параграфу выше - "За тем, что вы поверхностно думаете, что хотите, обычно стоит гораздо более глубокая и неосознанная эмоциональная потребность. У большинства моих клиентов желание любовных отношений основано на потребности чувствовать себя любимыми и принятыми, потребности, неудовлетворенной в детствe".
Дина еще раз вздохнула. "Чем я отличаюсь от большинства клиентов?, - подумала она. - Ничем. И у меня наверное, все то же самое. Я зря трачу время".
Однако она послушно взяла ручку и вывела первую строку.


"Боже мой, что это?" - просматривая лист через полчаса, она наткнулась на фразу, от которой по коже немедленно пробежали мурашки.
"Я перестану наконец бояться чертовой смерти".
Потом - "Мне будет с кем ходить на вечеринки. В выходные по утрам я буду не валяться в постели, а готовить завтрак, а потом мы будем куда-нибудь ходить, как все пары, хотя валяться в постели куда приятнее". И снова - "Я смогу перестать бояться смерти. мне будет некогда".
"Вот те раз, девочка", - привычно обратилась на к себе. - "Тебе уже за сорок, а ты, оказывается, до сих пор, как в детстве, боишься смерти?"
Она-то думала, что совсем не боится смерти. И все ее друзья говорили то же самое. "Смерть - это ерунда. Это даже избавление. Вот ты был, а вот тебя нет, но, поскольку ты этого уже не знаешь, то тебе это и все равно. Страшна долгая одинокая старось, страшна немощь, беспомощность, когда ты теряешь разум, и тебя запирают в дом престарелых, где ты уже не можешь и шагу сделать, куда хочется. В такой ситуации смерть - это только благо, бояться ее просто глупо!" - такое рассуждение она слышала не раз, да и сама его повторяла при случае, и все вокруг всегда соглашались, что это очень мудро.
А в детстве пятиэтажный кирпичный дом, в котором жили бабушка и дедушка, выходил окнами на тихую улицу, по которой редко проезжали машины. Зато где-то раз в неделю по этой улице проходили похоронные процессии. Наверное, улица выходила к кладбищу, сообразила Дина уже много лет спустя, но, с другой стороны, она бы наверное увидела это кладбище рано или поздно - ведь она ходила с бабушкой в детский сад, и на рынок, и в поликлинику, и - позже - в школу, в магазин, в другой детский садик за братом. Она помнила парк, кинотеатр и пару двориков с детскими площадками, магазин канцтоваров и мрачные подворотни, но кладбища в районе не было, точно, она бы о нем знала. Не могла бы не знать.
И, может, поэтому, ей всегда казалось, что похоронные процессии направляются в никуда, так же, как они и приходят из ниоткуда.
Они появлялись всегда в самом разгаре солнечного дня. Среди милого птичьего щебетa и бликов на зеленой листве внезапно раздавался громкий, как трубный глас, удар тарелок. "Бум-м-м!" И начиналась музыка, скорбная, медленная и окрашенная в черный цвет, как и вся процессия. Каждый новый удар тарелок приходился как раз по сердцу. Посередине и сверху процессии плыл гроб, белый, в пенном кружеве, очень красивый и невероятно страшный. В гроб заглянуть не удавалось никогда - даже с балкона толком было ничего не рассмотреть, только чуть-чуть чего-то желтого, и это желтое тоже было безумно страшным.
Процессии тянулись медленно и долго, и, казалось, высасывали за это время все краски солнечного дня. После них умолкали птицы, стихал ветер, а на сердце воцарялась печаль. "Все умрут", - думала маленькая Дина. "Вот так же пронесут и маму, и папу, и бабушку с дедушкой, и я останусь одна. А может, мама и папа уже умерли, услали меня на лето сюда, а сами попали под машину, и я никогда их больше не увижу. А может, их укусил огромный паук, такой, как живет между вторым и третьим этажом, только в десять раз больше. Да, конечно, они уже тоже умерли, и я умру, и мы все умрем. Не останется никого, только мрак, только холод, только страх и пустота". В этот момент дышать обычно становилось просто невыносимо, и Дина шла за исцелением к попугайчикам.
Попугайчики жили в полуподвальной квартире с другой стороны дома. Большинство окон в полуподвальные квартиры были ужасны - что это за окно, которое смотрит прямо на тротуар, или, еще хуже, в специальную яму в тротуаре, и в эту яму все плюют и бросают окурки, и туда заметает ветром всю уличную грязь. Эти окна всегда были пыльными и наглухо задернуты шторками изнутри, и, наверное, там жили очень грустные люди, как же может быть веселым человек, которому невозможно без отвращения выглянуть в собственное окно!
Но одна квартира была не такая. Окно в ней всегда было чисто вымыто, и на подоконнике стояла огромная клетка с пестрыми попугайчиками. Попугайчики были невероятных голубых, ярко-желтых и зеленых расцветок, с радужной рябью на шейках. Они прыгали по жердочкам так беспечно, что пять минут наблюдений за ними изгоняли напрочь памайть и о похоронной процессии, и о нестерпимо печальной музыке, и о разлуке, и о смерти.
Нет, смерть не уходила насовсем. Она выглядывала из самых неожиданных мест в самые неожиданные минуты - когда ты возвращается вечером из парка под южным чернильным небом, и бабушка ставит перед тобой на стол кружку теплого молока и две дольки шоколада, и и это молоко с шоколадом почему-то бывает пронизано одиночеством и грустью. Или когда она складывает утром пикейное одеяло - с одной стороны утреннее, белое с голубыми домиками, а с другой стороны ночное - синее с белыми домиками, и ночная сторона почему-то кажется страшной и напоминает о смерти. Но все-таки с такими кратковременными напоминаниями о ночи и смерти еще как-то можно было жить, о них можно было забыть, не думать, и тогда смерть просто переставала существовать.
Дина встряхнулась. Как глубоко погрузилась она в детские воспоминания! Вся жизнь прошла, а детские глупые страхи тут как тут, никуда не делись.
"Значит, отношения мне нужны только для того, чтобы не думать о смерти?", - произнесла она.
"Не удивительно, что из них никогда не выходило ничего хорошего. Тоже мне, попытка побороть мементо мори!"
Дина заново улеглась в постель, взбив предварительно подушки.
День за окном уже перевалил за отметку двенадцати часов, и Дине было несколько неловко валяться в постели, так и не расчесавшись с самого утра.
"А не все ли равно?" - спросила она сама себя громко. "Кому какое дело? Уж не отголосок ли это того же самого страха? Мол, ты бока отлеживаешь, а так и жизнь пройдет, умрешь и не заметишь, что провалялась всю жизнь. Уж не пытаюсь ли я жить на всю катушку только для того, чтобы не думать о смерти?"
Она натянула одеяло по самые плечи.
"Смерть! Раз уж я так тебя боюсь, что провела большую часть своей жизни, убегая от тебя, то, наверное, пришла пора нам познакомиться поближе. Все всегда все равно кончается, и при этом ничто никогда не кончается ничем, странный парадокс. Иди сюда, мой страх, я хочу взглянуть тебе в лицо!"
Она опустила веки и в глаза ей брызнул июльский свет, заливающий огромный двор перед пятиэтажным кирпичным домом.
Tags: рассказ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments