polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Мне задали вопрос, на который можно дать обстоятельный ответ. Я подумала, что этот ответ может быть интересен и другим.
Вопрос касается медикаментозного расслабления мышц во время операции: "Меня смутил парализующий препарат, я не знала об этом раньше (я так понимаю, это делается для того, чтобы пациент был абсолютно неподвижен). Как он может парализовать человека так выборочно, что ни языком, ни глазами человек пошевелить не может, а жизненно важные органы при этом продолжают функционировать, мозг, например?"



Для начала я поясню, зачем нужны парализующие препараты (я предпочитаю термин "мышечные релаксанты"). На самом деле они нужны далеко не при каждом наркозе. В основном, они требуются тогда, когда хирургу в ходе операции приходится иметь дело с мышцами. Все мышцы даже в покое несколько сокращены, то есть, имеют какой-то определенный тонус. При некоторых операциях этот тонус может мешать. Например, операции на бедре. Бедренные мышцы очень сильны. При переломе бедра хирургу надо потянуть за бедро, чтобы правильно сопоставить сломаную кость. Без мышечной релаксации ему будет очень трудно. Или операции на животе - без релаксации мышцы живота будут выпихивать кишечник в разрез, и хирургу будет сложно добраться до нужного органа.
Что заставляет мышцу сокращаться?
Я покажу картинку, которую нарисовала для своей лекции резидентам:



На картинке вы видите маленькую клетку-звездочку, от которой тянется длинный, расширеный к концу хвост. Это - нейрон и его отросток. Из таких нейронов состоят нервы, идущие к мышцам. В конце хвоста находятся пузырьки. В этих пузырьках скапливается вещество ацетилхолин, который производится тут же, внутри нервной клетки. Пузырьки выскакивают на поверхность, и часть из них добирается до большой клетки с розовым ядром - это мышечная клетка. На ее поверхности есть отростки-рецепторы, в которых находится выемка для молекул ацетилхолина. Когда молекула ацетилхолина попадает в выемку, рецептор превращается в своеобразный выключатель и на какое-то время в мышечной клетке возникает электрический ток, и мышца приходит в движение - сокращается. Ацетилхолин не сидит на рецепторе долго - он отваливается, и его тут же подъедает специальный фермент. Если мышце надо работать долго и тяжело, ацетилхолина вырабатывается больше.

Так вот, мышечные релаксанты, которые используются при наркозе, могут занимать те же ямки-рецепторы, что и ацетилхолин. При этом они не вызывают возникновения тока - структура у них не та. Они просто сидят на рецепторе и не пускают туда ацетилхолин. В результате мышца не сокращается.
Ацетилхолин, который остаётся без дела, начинает накапливаться. Со временем его становится так много, что он выталкивает релаксант из рецепторов, и тот постепенно разрушается.
Ацетилхолин действует подобным образом только на клетки тех мышц, которыми мы можем управлять произвольно, это скелетные мышцы. Те мышцы, которыми обычный человек управлять не может (мышцы сердца, кишечника), реагируют на ацетилхолин иначе, и поэтому релаксанты на них не действуют.
Интересно, что прототипом всех мышечных релаксантов служил яд кураре, тот самый, которым индейцы смазывали свои стрелы.
Именно кураре и был самым первым релаксантом, примененным в медицине.
Разумеется, человек под действием релаксантов не может дышать - именно от удушья умирали те, кто получал ядовитую стрелу. Под наркозом это не проблема - для этого есть аппарат ИВЛ.
До появления мышечных релаксантов мышцы для наркоза расслабляли очень высокой дозой наркозного газа. Газ может это делать, но при такой дозе, при которой очень сильно снижается давление и ослабляется сердце. Высказывания типа "он так болен, что не перенесет наркоза" относятся, в основном, именно к тем годам, сейчас все иначе.
Разумеется, анестезиолог, применяя релаксанты, обязан заботиться о том, чтобы пациент был не только неподвижен, но еще и был бы без сознания и не испытывал бы боли.
Предвижу волну вопросов о волнующей теме "был в сознании во время операции, все слышал".
Сразу скажу - часть из этих "все слышал" не было общим наркозом. Это была седация для процедур типа колоноскопии, или для операций, которые производились под местной анестезией. Для таких операций и седация-то не нужна, она даётся только для комфорта, и пациент вполне может что-то слышать.
Шанс "что-то слышать" во время операции повышается, если операция экстренная, например, при большой травме. В таких случаях бывает большая кровопотеря с очень низким давлением, и люди даже при современных препаратах не выдерживают глубокого наркоза.
Про это я могу сказать одно - если после такой травмы и операции человек оправился настолько, что может рассказывать о слышанном, то медики поработали совсем неплохо.
Бывают, к сожалению, и случаи, когда наркоз недостаточен по вине анестезиолога. К счастью, это случается очень редко. Если это случается, то это судебный иск с очень серьезными последствиями. Надеюсь, ни с кем из вас этого не случится.
Tags: Работа, медицинское общеобразовательное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments