polet_fantazii (polet_fantazii) wrote,
polet_fantazii
polet_fantazii

Флешмоб, который я получила от moorzilka.

Мне дали три действия, о которых я должна поведать вам - как я научилась это делать, как отношусь к ним, как получается и все такое.

Мое задание: печалиться, прыгать по лужам, читать газеты.

1. Печалиться
Печалиться я любила всегда.
Pоссийскому интеллехенту печалиться положено по дефолту - во-первых, о судьбах России, а во-вторых, о себе. Потому как нормальный русский интеллехент завсегда ходит в потертых штанах. Чего ж тут не печалиться-то?
А в отрочестве я еще услышала вот эту знаковую песню:

Под музыку Вивальди,
Вивальди, Вивальди.
Под музыку Вивальди,
Под вьюгу за окном,
Печалиться давайте,
Давайте, давайте,
Печалиться давайте,
Об этом, и о том,
Об этом, и о том.

Гугля тогда еще не было, и опера-хауc консерватории в нашей деревне тоже не было, так что с музыкой Вивальди я ознакомиться не смогла, но призыв уловила.
Так с тех пор и печалюсь. Но, как я есть не столько интеллехентка, сколько бездуховная мещанка, то печалюсь я все больше о штанах, чем о судьбах родины. А потому как некому прийти и сказать - "Не печалуйся, Юка, не печалуйся, будут тебе штаны, лучше улыбнись". Надеюсь, вы уловили всю глубокую печаль, скрытую в этой фразе.

2. Прыгать по лужам.

В детстве я любила прыгать по лужам. Лужи тогда были большие, просто огроменные, не то, что в нынешнее время, сейчас-то все обмельчало, и лужи в том числе.
Стремилась-то я, конечно, прыгать ЧЕРЕЗ лужи, но ведь все знают, что редкая птица долетит, так что прыжок обычно красиво заканчивался где-то посередине, или через три четверти. Поскольку в погоду, при которой появляются лужи, я ходила гулять в резиновых сапожках, то все получившееся цунами щедро плескало через борт сапога, внутрь. Сапоги, пока не драные, воду не пропускали, так что она там так и болталась внутри, всхлюпывая при каждом шаге. Со временем она более-менее нагревалась теплом моих ног, и о ней даже удавалось забыть. Домой я в такие дни не торопилась - по лужам мне не то, что прыгать, а и просто ходить запрещали строго-настрого, так что бежать домой за нахлобучкой мне было не к спеху.
Потом, когда я выросла и уехала из нашей деревни в большой город, я обнаружила, что не только я могу прыгать в лужу, но и лужа очень даже может прыгнуть в меня. Достаточно встать у обочины, у которой лужа, и дождаться троллейбуса. Автобусы тоже умели делать ЭТО, но у троллейбусов получалось в разы лучше. После этого я вся становилась похожа на промокший резиновый сапог, и это убило мою любовь к лужам навек. Тем более, что сапоги я тогда стала носить совсем не резиновые, а денег на них у было ничтожно мало.
Еще пару раз меня через эти лужи носили, благо вес у меня в те годы был бараний, и любой вьюнош, натренированный таскать мешки с картошкой, мог понести меня без особого напряга. Я, правда, тех вьюношей давно не видела, и не могу узнать, не омрачены ли их вьюношеские воспоминания обо мне геморроидальными шишками. Но тут уж это - либо девушки и геморрой, либо геморрой без девушек, он все нависает над задницей как дамоклов меч. Так что можно считать, что я тут ни причем.

3. Читать газеты.

Я никогда не могла понять прелести чтения газет. Читать газеты во времена моей молодости было не удовольствием, а обязанностью. Наша семья дружно выписывала "Пионерку", "Труд" и "Известия". В душе мы были бунтарями, поэтому выписывать "Правду" нас заставить никому не удалось, хотя попытки, кажется, были. В "Пионерке" еще иногда было что-то занимательное, в "Труде" на последней страничке печатали карикатуру, фельетон и еще какие-то занимательные факты, а "Известия" шли прямиком к печке и на прочие нужды. Для удовольствия родители выписывали "Литературку", но и ту дальше шестнадцатой страницы, по-моему, никто не читал (шестнадцатая страница была последней, так вот прямо с нее и начинали).
После 85-го года газеты внезапно наполнились интересной бульварщиной - собщениями о леденящих кровь убийствах, рассказами о сексе, который, как вдруг выяснилось, в Советском Союзе был, причем, в основном, извращенный, гороскопами и рецептами народной медицины. Какое-то время газеты читали все, в том числе и я, а потом и это надоело.
Изо всех газет я ныне читаю только журналы, да и в тех все больше рассматриваю картинки. А вот так, чтобы сесть утром и с наслаждением шуршать страницами над чашкой кофе - нет, не понимаю я этого удовольствия. Тем более, что от шуршания сухих газет и особенно от их шуршания о сухую кожу рук меня пробирает отвращением до костей, ну вот как иных пробирает скрип гвоздя о стекло. Я вообще не люблю звуки, издаваемые бумагой; я даже углем по картону рисовать совсем не могу, потому что это для меня страдание в чистом виде, а я не мазохистка. Я предпочитаю свой кофе под клацанье мыши и под мелькание картинок на мониторе, а газеты ко мне сейчас попадают только в виде рекламы, спамящей мой реальный почтовый ящик, чтоб их. Вот так.

Если кто хочет от меня получить задание, не боясь возможных вывертов моего воображения, то заявки - в комментах.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments